Реферат: Арабо-исламский и националистический характер оппозиции в Алжире

После завоевания независимости Алжиром первое правительство этой страны положило в основу своей политики программу Фронта национального освобождения (ФНО), принятую в июне 1962 г. Программа предусматривала, в частности, реализацию социалистических принципов и народовластия, аграрной реформы, проведение национализации, участие трудящихся в управлении экономикой. Консолидация алжирской нации была необходимым условием осуществления программы. Основными средствами этой консолидации являлись национализм и ислам. Французский исследователь А. Фонтен отметил «удивительный контраст между социалистическим режимом, который заявляет о своей солидарности с освободительными движениями, исповедующими материалистическую идеологию, и обществом, которое больше, чем какое-либо другое (не считая Саудовскую Аравию), придерживается религиозных норм». Тема совместимости ислама с социализмом затрагивалась в многочисленных статьях и официальных заявлениях. Первый президент Бен Белла заявил в марте 1964 г. по окончании визита в страны Восточной Европы и ОАР: «Мы объяснили нашим друзьям, что мы одновременно и социалисты и мусульмане. Наш ислам – воинствующий ислам, а не буржуазный… Воинствующий ислам борется против привилегий и за справедливость. Этот ислам вполне совместим с социализмом. Вот почему я говорил моим собеседникам, что алжирский социализм – это мусульманский социализм». X. Бумедьен, сменивший Бен Беллу, сохранил эту религиозно-социалистическую ориентацию алжирской политики.

Консервативные силы выступили против курса на построение социализма в стране. Группа мусульман, объединившаяся вокруг журнала «Аль-Кыям», представляла собой первую фундаменталистскую организацию в независимом Алжире. Она выступала за построение исламского, а не социалистического государства, а в дальнейшем мусульманского халифата. Ее активность заметно возросла с января 1964 г. Основными лидерами «Аль-Кыям» были М. Баннаби и М. Хидер (один из «девяти исторических руководителей» ФНО, находившийся в оппозиции после разрыва с Бен Беллой в апреле 1963 г. и убитый в Мадриде 3 января 1967 г.). Ассоциация ограничивалась требованием официальной поддержки соблюдения мусульманских обрядов и предписаний и кампанией против культурного влияния Запада, особенно ношения женщинами «неприличной» европейской одежды. «Аль-Кыям» можно считать предшественницей исламистских движений в независимом Алжире: ассоциация заявила в 1965 г., что все режимы и лидеры, не опирающиеся на исламские ценности, незаконны и являются угрозой исламскому миру. Активная деятельность ассоциации, ее популярность (на ее собрания в столице приходили несколько тысяч человек) указывали на то, что режим Бен Беллы в условиях противоречий в правящей элите, мятежей, оппозиции по отношению к власти, обострения социально-экономических проблем, несоответствия между декларируемыми лозунгами и реальными действиями не осуществлял контроля над религиозной сферой.

Этот контроль был установлен после прихода к власти X.Бумедьена в результате государственного переворота 19 июня 1965 г. Новый президент опирался на более широкую социальную базу, на все основные группы, входившие в ФНО. X. Бумедьен, с одной стороны, запретил «Аль-Кыям» в алжирской вилайе 21 сентября 1966 г. и на всей территории страны 17 марта 1970 г. С другой стороны, он перехватил некоторые лозунги ассоциации. X. Бумедьен поручил министру религиозных дел М. Касиму начать осенью 1970 г. кампанию против деградации нравственности. В рамках этой кампании осуждалось негативное культурное влияние Запада, принимались меры по укреплению мусульманской семьи, более консервативным стало отношение к женщине в обществе, обличались алкоголизм, космополитизм (лозунги «Аль-Кыям»). Тем самым правительство ослабляло опасное воздействие фундаменталистской идеологии, аудитория «Аль-Кыям» оказывалась под влиянием власти.

Режим X. Бумедьена имел арабо-исламский и националистический характер. Согласно Национальной хартии 1976 г., в активном и строгом исламе благодаря присущему ему чувству справедливости и равенства алжирский народ черпал моральную и духовную силу, которая предохраняла его от отчаяния и позволила ему победить. Власть и СМИ постоянно акцентировали внимание на гуманизме и достоинствах исламских ценностей, на роли ислама как фактора, объединяющего общество. В Алжире восстанавливались старые мечети, возникали новые. Пост в месяц рамадан был признан официальным, и создавались условия для его соблюдения. Большое внимание уделялось религиозному образованию, подготовке кадров духовенства. Однако правительство не позволяло вмешиваться духовенству и исламским учреждениям в политику, не допускало политизации ислама. Нормы шариата строго соблюдались, но ограничивались сферой семьи и брака. Правящий режим в Национальной хартии, программном документе ФНО, выдвинул положения, несовместимые с фундаментализмом. В ней осуждался обскурантизм, подчеркивалось превосходство социализма над всеми предшествовавшими социальными системами, указывалось на необходимость осмысления позитивного опыта, культурных и духовных богатств народов «третьего мира» и усвоения их с учетом достижений и изменений современной жизни. Буржуазия, крупные земельные собственники, часть духовенства и бюрократии, исламисты крайне враждебно встретили появление этого документа. Однако их сопротивление было несоизмеримо с поддержкой власти широкими массами. Молодежь участвовала в движении добровольцев, помогавших, как и профсоюзы, в осуществлении аграрной революции. Трудящиеся видели, что правительство принимало меры по улучшению их положения, сокращению безработицы.

Исламу как в политике, так и в Национальной хартии отводилась не самостоятельная, а подчиненная роль. Официальное духовенство находилось под жестким контролем государства. В конституции подчеркивалось, что «Национальная хартия – основной источник политики Нации и законов Государства». Активность исламистов стала заметным явлением алжирской общественно-политической жизни с середины 70-х годов. Они развернули широкую агитационную работу, критикуя некоторые аспекты политики правящего режима. В декабре 1974 г. в столице была распространена брошюра, призывавшая к созыву Учредительного собрания и напоминавшая правящей верхушке об одном из принципов исламской власти – обязанности правителей советоваться с народом. Эта активность стала реакцией на широкие преобразования в рамках «социалистической революции». Она была связана также с арабизацией, лежавшей в основе «культурной» революции. Алжирские руководители полагали, что ни арабские, ни берберские диалекты, ни французский язык в будущем не могут быть языком школы и администрации. Для осуществления арабизации понадобилось пригласить сотни преподавателей из стран Ближнего Востока. Через них фундаменталистские и исламистские идеи и литература проникали в Алжир.

Возможно вы искали - Учебное пособие: Формы внешнеэкономической деятельности предприятия

Арабизация государственной администрации и управленческого аппарата сектора экономики отставала от арабизации в области образования. К тому же крупные государственные компании предпочитали выпускников вузов, знавших по крайней мере один из основных западноевропейских языков (прежде всего французский, а также английский и немецкий), способных вести переговоры, заключать и оформлять сделки с западными партнерами этих компаний. К концу 70-х годов большое число арабоязычных специалистов, происходивших преимущественно из небогатых семей и отдаленных регионов страны, оказались безработными, что порождало социальную напряженность и толкало этих специалистов в лагерь исламистов.

В декабре 1978 г. умер X. Бумедьен, и обострилась внутриполитическая борьба. Она была связана с вопросом о дальнейшем пути развития общества и государства и выражалась в столкновении двух течений – националистического, сторонники которого ратовали за твердое соблюдение принципов Национальной хартии 1976 г., и либерального, стремившегося к либерализации экономики. В роли лидеров двух течений выступили соответственно М. Яхьяуи и А. Бутефлика. Американский исследователь Р. Мортимер назвал М. Яхьяуи сторонником «радикального арабского социализма», а А. Бутефлику – «представителем высших чиновников и экономических менеджеров…, пользующихся популярностью среди среднего класса». Кроме того, происходила борьба за власть между руководителями партии ФНО (с октября 1977 г. аппарат ФНО возглавил М. Яхьяуи, ожививший деятельность партии) и армии, всегда игравшей ключевую роль в политической системе страны. Армия навязала свою волю: с января 1979 г. генеральным секретарем, а с февраля 1979 г. президентом стал полковник Ш. Бенджедид.

Две причины побудили армию выдвинуть кандидатуру Ш. Бенджедида на пост президента. Во-первых, опасение армейского руководства утратить центральную роль в алжирской политической системе, боязнь перехода реальной власти к государственной или партийной бюрократии. Во-вторых, армейских националистов не устраивал ни А. Бутефлика с его экономической либерализацией, означавшей ослабление государственного сектора, ни М. Яхьяуи с его резкой критикой буржуазных и бюрократических тенденций, стремлением опираться на массовые организации, в которых в 70-е годы левые силы укрепили свои позиции.

Несмотря на официальную риторику о «преемственности», новое правительство начало постепенно осуществлять либерализацию экономики. Уже при X. Бумедьене, несмотря на определенное соблюдение принципа социальной справедливости (повышение заработной платы, бесплатное медицинское обслуживание, меры по сокращению безработицы, развитие социального страхования и системы пенсионного обеспечения), происходило заметное социально-экономическое расслоение населения Алжира. В ходе постепенной экономической либерализации правительство поощряло развитие частного сектора, предоставляло ему кредиты и различные льготы, разрешило продажу государственных и кооперативных земель. Происходили количественный рост и обогащение буржуазии, налаживание связей ее некоторых представителей с правящей элитой. С другой стороны, государственная и партийная бюрократия, технократия и армейское руководство фактически приватизировали ключевые отрасли промышленности, пользовались разнообразными льготами и привилегиями, использовали государственные финансовые средства в своих интересах, вынуждали национальные и иностранные частные компании отчислять им определенную сумму денег при заключении контрактов с государством. Все большее распространение получали коррупция и казнокрадство. Усиление в связи с этим социальной дифференциации вызывало резкое недовольство широких масс. Часть бывших сторонников X. Бумедьена, наблюдая, как попирается принцип социальной справедливости, о котором говорится в Национальной хартии и исламе, как происходит вестернизация правящей элиты, пополняли ряды исламистов.

Еще в 1979 г. английский журнал «Коммент» подчеркивал, что идеология бумедьеновской эпохи, когда осуществлялось строительство государственного социализма и проводилась активная антиимпериалистическая политика, может быть заменена другой ввиду развития классовых конфликтов. Усиление активности рабочего класса (летом 1979 г. и в апреле 1980 г. происходили забастовки и волнения рабочих, служащих, студентов и безработных), рост и укрепление позиций буржуазии подтверждали вывод английского журнала.

Похожий материал - Реферат: История участия Пакистана в Организации Исламская Конференция

Ш. Бенджедид, стремясь стабилизировать свой режим, подчеркивал роль ислама в алжирском обществе, попустительствовал деятельности исламистов, которые в конце 70-х – начале 80-х годов еще не представляли собой такой мощной политической силы, как во второй половине 80-х годов, для ослабления позиций левых, берберистов и группировки М. Яхьяуи. Когда Ш. Бенджедид сказал об «укреплении веры в нашу арабскую сущность, мусульманскую религию и в наш социализм», он сознательно нарушил установленную традицию в расположении слов, поставив слово «религию» перед словом «социализм». Власти делали акцент на обосновании политики правительства ссылками на Коран и шариат, на необходимость осуществления, как заявил Ш. Бенджедид, «провозглашенной исламом социальной справедливости». Правительство терпимо относилось к исламистам, несмотря на то, что те все чаще прибегали к насилию. Они захватывали помещения для своих неофициальных мечетей и брали под свой контроль государственные мечети. В январе 1980 г. исламисты сожгли отель, уничтожили склад спиртных напитков. В Лагуате при захвате главной мечети в сентябре 1981 г. произошло столкновение с жандармерией, причем погиб один жандарм. В «День студента» 19 мая 1981 г. (в память о студенческой забастовке в мае 1956 г.) митинг, организованный Национальным союзом алжирской молодежи, в руководстве которого преобладали левые, был сорван исламистами. В тот же день на аналогичном митинге в Аннабе имели место столкновения, в которых были ранены 30 человек. Кульминацией насилия стал ноябрь 1982 г., когда исламистами был убит студент левых взглядов К.Амзаль в студенческом городке Алжирского университета. После этого власти были вынуждены прибегнуть к репрессиям. Аресты исламистов спровоцировали их на новое выступление: 12 ноября 1982 г. они провели массовую молитву в столице, парализовавшую транспортное движение на несколько часов. Это было сознательным вызовом власти. Быстро последовала серия арестов, в том числе трех исламистских лидеров – А. Мадани, А. Султани и А. Сахнуна. Однако в течение следующих 17 месяцев суд над исламистами откладывался.

Ш. Бенджедид, с одной стороны, подчеркивал ориентацию правящего режима на исламские ценности, старался избегать конфронтации с исламистами, найти «модус вивенди» с ними, с другой, принимал против них репрессивные меры, правда, не слишком жесткие, когда те нарушали общественный порядок. Политика Ш. Бенджедида по отношению к исламистам характеризовалась непоследовательностью и нерешительностью. Отчасти она отражала такие же его личные качества. Ш. Бенджедид стал объектом анекдотов, например следующего: «Президент должен передвигаться по тайному маршруту, который не знает даже его личный шофер. Тот спрашивает президента, куда ему надо ехать. Шадли говорит: Покажи, что ты хочешь повернуть налево, а потом поверни направо».

Приняв в июне 1984 г. «Семейный кодекс», в целом соответствовавший шариату, Ш. Бенджедид формально следовал тактике X. Бумедьена в борьбе с исламистами. Как известно, с осени 1970 г. правительство развернуло кампанию против тлетворного влияния западной культуры и западного образа жизни, космополитизма, перехватив лозунги «Аль-Кыям». Однако до этого он нанес удар по этой ассоциации и запретил ее. Ш. Бенджедид, приняв «Семейный кодекс», не нанес упреждающего удара по усиливавшемуся исламистскому движению. Кроме того, успеху X. Бумедьена в борьбе против «Аль-Кыям» способствовал рост его популярности в связи с подписанием выгодных для Алжира франко-алжирских соглашений (29 июля 1965 г.) о новых условиях эксплуатации месторождений углеводородов, национализациями иностранных банков и компаний в 1967–1968 и 1971 гг. Напротив, престиж его преемника был гораздо ниже. Широкую огласку получила причастность Ш. Бенджедида к коррупции.

Заметная активизация исламистского движения происходит в середине 80-х годов. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что если в ноябре 1982 г. в демонстрации исламистов в столице участвовали 10 тысяч человек, то в похоронах одного из лидеров исламистов А. Султани в апреле 1984 г. участвовали уже 25 тысяч человек. Двойственность политики правительства по отношению к исламистам была продемонстрирована присутствием на этих похоронах официальных представителей министерства религиозных дел. Ввиду такой демонстрации силы исламистами суд над ними, назначенный на 13 мая, был перенесен. Более того, был освобожден ряд исламистов, в том числе их лидеры А. Мадани и А. Сахнун. Судебные приговоры, вынесенные исламистам 1 сентября 1984 г. и в апреле 1985 г., были относительно мягкими. Среди приговоренных заочно был М. Буяли, ускользавший от правосудия с 1982 г. Он был участником войны за освобождение 1954–1962 гг. и прекрасно знал Атласские горы. В августе 1985 г. М. Буяли начал там проводить боевые операции, и лишь в начале января 1987 г. его группа была уничтожена. Вряд ли М. Буяли мог продержаться так долго без помощи местных жителей. У подножия Атласских гор расположено много небольших городов, переполненных мигрантами из горских деревень. Острые социально-экономические проблемы, с которыми они столкнулись в городах, делали их восприимчивыми к лозунгам исламистов. Этот случай с М. Буяли показал, с какими трудностями пришлось бы столкнуться власти в случае развертывания партизанской войны в горах.

В плане развития на 1980–1984 гг. предусматривалась активизация деятельности частного сектора в интересах общего экономического развития при сохранении доминирующего положения государственного сектора. В первой половине 80-х годов прекратилось осуществление аграрной революции. Были ликвидированы тысячи кооперативов, началась продажа государственных земель частным лицам. В январе 1986 г. после обсуждения на партийных и профсоюзных собраниях и внесения поправок в силу вступил новый вариант Национальной хартии. В ней были отражены усиление роли ислама в общественно-политической жизни страны и переход к политике либерализации экономики. В частности, подчеркивалось большое значение изучения религиозных дисциплин в алжирской школе.

Очень интересно - Реферат: Платежный баланс Республики Беларусь

В первой декаде октября 1988 г. Алжир потрясли бурные массовые волнения, в которых участвовала преимущественно молодежь. 4–5 октября они произошли в столице, а 6–8 октября – в других городах. Все они были жестоко подавлены армией с применением танков. Волнения были вызваны резким ухудшением социально-экономической ситуации после обвального падения цен на нефть в 1985–1986 гг.: рост цен на продовольственные товары и предметы первой необходимости, увеличение безработицы вследствие сокращения производства и свертывания экономических программ, нехватка средств на социальные нужды, рост расходов на выплату внешнего долга и его обслуживание. Другая причина заключалась в углублении экономической либерализации, приведшей к закрытию многих предприятий и заметному усилению миграции из сельской местности в города.

10 октября Ш. Бенджедид пообещал алжирцам представить программу социально-экономических и политических реформ. В частности, он предложил позволить не членам ФНО выдвигать свои кандидатуры на парламентских выборах. Премьер-министр должен был нести ответственность не перед президентом, а перед парламентом. Был поставлен вопрос о пересмотре конституции. Президент обещал установить эффективный контроль над ценами. 3 ноября за предложенные реформы на референдуме высказались 92,1% проголосовавших алжирцев.

В конце ноября съезд ФНО одобрил чрезвычайную программу социально-экономического развития: меры по увеличению занятости населения, развитию здравоохранения и образования, стабилизации цен на некоторые продовольственные товары. Съезд принял решение о введении плюрализма в рамках ФНО, о преобразовании ФНО в объединение патриотических сил, о реорганизации армейского руководства (в начале декабря были смещены шесть высших офицеров в ответ на критику действий армии в начале октября).

22 декабря 1988 г. Ш. Бенджедид был избран президентом на третий срок, получив 81% голосов, что явилось неожиданностью. По-видимому, многие алжирцы поддержали его за провозглашенную им программу экономических и политических реформ, вестернизированные слои населения – из-за опасений прихода к власти исламистов.

23 февраля 1989 г. на референдуме была принята новая конституция. В ней уже не говорилось о необратимости пути к социализму и вообще о социализме. Произошло полное разделение между государством и правящей партией ФНО. В июле Национальное народное собрание приняло закон, разрешавший создание политических партий, но только не на корпоративной или религиозной основе. Однако эта оговорка фактически не действовала, поскольку в общественно-политической жизни открыто участвовал исламистский Исламский фронт спасения (ИФС); в том же месяце парламент принял закон о выборах, позволявший оппозиционным партиям выдвигать своих кандидатов на парламентских выборах.

Вам будет интересно - Контрольная работа: Внешнеэкономическая деятельность и ее субъекты

ИФС, крупнейшая исламистская организация Алжира, был создан 18 февраля 1989 г. Он обнародовал свою политическую и социальную программу 7 марта на собрании в мечети Ибн Бадиса в Кубе (г. Алжир). Она была опубликована в «Трибюн д'октобр» от 25 июля 1989 г. ИФС был легализован как политическая партия 16 сентября. ИФС считает неразделимыми религию и политику, и религия должна оказывать определяющее влияние на политику и общество. Основой законодательства должен быть шариат. ИФС энергично боролся против социалистической идеологии. Особое беспокойство в обществе вызывало требование ИФС о форсированной арабизации ввиду большого удельного веса берберов в населении страны.

Руководители и идеологи ИФС, как убедительно показал арабский исследователь А. Дифрауи в книге, изданной под редакцией французского исламоведа и социолога Ж. Кепеля, являлись убежденными противниками демократии, по крайней мере на начальном этапе существования этой организации. В качестве источников А. Дифрауи использовал статьи в еженедельнике ИФС «Аль-Мункид», опубликованные осенью 1990 г. в номерах 23, 24 и 25. Первые две статьи были напечатаны за подписью Абу Абд аль-Фаттаха бен Хаджа, а третья – Абу Абд аль-Фаттаха. Вероятнее всего, по мнению А. Дифрауи, все эти три статьи принадлежали перу А.Бенхаджа. А. Дифрауи использовал в своей главе книги также проект политической программы ИФС, аудиокассеты с выступлениями на собраниях и проповедями основных лидеров ИФС (А. Мадани, А. Бенхаджа, А. Хашани) в течение 1991 г., около 30 интервью с активистами ИФС в декабре 1991 г. и в январе-феврале 1992 г. и некоторые другие материалы. Отношение ИФС к демократии, как отметил автор, характеризовалось двойственностью: с одной стороны, демократия была для ИФС своего рода троянским конем для быстрого овладения властью, с другой, проводилась беспощадная критика демократии с целью лишить легитимности правящий режим и демократические партии и легитимизировать исламское государство. Свое участие в выборах ИФС, отметая обвинение в измене исламским идеалам, оправдывал тем, что соблюдение норм «джахи-лийской» демократии носит временный характер и является наилучшим средством быстрого завоевания власти ради уничтожения той самой системы, которая позволяет исламистам прийти к власти.

В критике лидерами ИФС демократии можно выделить следующие три направления:

– Собственно «исламистская критика», критика концепций верховной власти народа, источников власти и легитимности, личной свободы. Она основана на синтезе таких теоретиков фундаментализма, как С. Кутб или Маудуди. Маудуди призывал бороться с тремя основами западной цивилизации – секуляризмом, национальным государством и демократией. По мнению Маудуди, человек оказался на «троне Аллаха» и получил возможность издавать законы. Это чревато несчастиями для людей; высшая власть Аллаха и халифат правоверных должны заменить верховную власть народа.

– «Историко-теоретическое». Исламисты приводят примеры из истории, чтобы показать противоречивость концепции демократии. Например: Франция была демократической страной, и Алжир был ее частью до 1962 г., но алжирцы не имели никаких прав. Демократия характеризовалась то как тирания, то как правление элиты.

Похожий материал - Реферат: Лизинг, факторинг, форфетирование

– Популистское. Исламисты обвиняют демократию во всех бедах, постигших людей: от СПИДа до социальной несправедливости.

Исламистская партия выступала за стимулирование частного сектора, более низкие налоги, приватизацию государственных предприятий и земель.

Проявляя враждебность по отношению к бывшей метрополии, франкоязычной элите и интеллигенции, ИФС был готов развивать экономические связи с другими западными странами, в особенности с США. Боевики ИФС воздерживались от нападений на американских граждан в Алжире. В 1994 г. в Вашингтоне открылось информационное бюро ИФС, которое пыталось придать этой организации умеренный имидж.

В ИФС существовали умеренное крыло, возглавлявшееся А. Мадани, и радикальное, основными лидерами которого были А. Бенхадж, Ж. Сахнуни и А. Хашани. Умеренные стремились вводить шариат постепенно, демократическим путем, были готовы действовать в рамках многопартийной системы. Радикалы настаивали на немедленном введении шариата. Некоторые из них угрожали в случае прихода к власти на парламентских выборах запретить светские партии.

К-во Просмотров: 76